Відповідальність за дії, передбачені ст. 188-1 КК УРСР, настає лише тоді, коли вони являли собою протидію законній діяльності працівників міліції або народних дружинників по охороні громадського порядку (Ответственность за действия, предусмотренные ст. 188-1 УК УССР, наступает лишь тогда, если они представляли собой противодействие законной деятельности работников милиции или народных дружинников по охране общественного порядка)

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА УССР
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

от 02.04.81
г. Киев



Приговором Фастовского городского народного суда Киевской
области от 17 октября 1979 г. Ш. осужден по ст. 188-1 ч. 2 УК
УССР ( 2002-05 ).
Определением судебной коллегии по уголовным делам Киевского
областного суда от 14 ноября 1979 г. приговор в отношении Ш.
оставлен без изменения.
Ш. признан виновным в том, что 11 августа 1979 г., будучи
доставленным в медицинский вытрезвитель г. Фастова, оказал
сопротивление работникам милиции, сопряженное с насилием: он
отказался раздеться, выражался нецензурной бранью, отталкивал
работников милиции, вырывался, размахивая руками, не подпускал их
к себе. Будучи раздетым, он продолжал оказывать сопротивление с
применением насилия в палате для отдыхающих: не давал возможности
положить его на кровать, замахнулся на работника милиции Л.,
схватил его за форменную рубаху и оторвал рукав. При этом ругался.
Угрожал работникам милиции расправой.
В протесте заместителя председателя Верховного Суда УССР,
внесенном в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда
УССР, ставится вопрос об отмене приговора, кассационного
определения и прекращении дела производством за отсутствием в
действиях осужденного Ш. состава преступления.
Судебная коллегия удовлетворила протест по следующим
основаниям.
Выводы суда о виновности Ш. не соответствуют материалам дела,
а доказательства, оправдывающие его, судом не приняты во внимание.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума верховного
Суда СССР от 3 июля 1963 г. N 7 "О судебной практике по применению
законодательства об ответственности за посягательство на жизнь,
здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников",
ответственность за преступление, предусмотренное ст. 188-1 ч. 2 УК
УССР ( 2002-05 ), наступает лишь тогда, когда оно представляет
собой противодействие законной деятельности работников милиции и
народных дружинников по охране общественного порядка. Поэтому, как
указано в постановлении Пленума, при рассмотрении дел этой
категории необходимо во всех случаях устанавливать, действовал ли
работник милиции или народный дружинник в соответствии со своими
полномочиями и с соблюдением установленного законом порядка, а
также выяснить, в чем конкретно выразились действия виновного.
Собранными по делу доказательствами установлено, что работник
милиции Л. действовал в отношении Ш. с нарушением установленного
порядка приема граждан в медицинский вытрезвитель и этим вызвал
противодействие со стороны осужденного.
Исходя из общего смысла пп. 19 и 22 Положения о медицинских
вытрезвителях при органах внутренних дел и применительно к ст. 184
УПК УССР ( 1002-05 ) с лица, доставленного в медицинский
вытрезвитель, может быть полностью снята и верхняя, и нижняя
одежда только лицом одного с ним пола и в присутствии лиц того же
пола. Исключение из этого общего правила, обеспечивающего охрану
чести и достоинства граждан, относится лишь к работникам
медицинского персонала, производящим осмотр и прием граждан,
поступивших в медицинский вытрезвитель.
Однако, вопреки установленному порядку, работник милиции Л.
потребовал от Ш. полностью раздеться в присутствии
девушек-дружинниц. Встретив решительный отказ со стороны Ш., Л. и
другие работники милиции стали раздевать его насильно, чему Ш.
активно противодействовал. С применением силы он был все же
полностью раздет и водворен в палату.
Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями
осужденного Ш., потерпевшего по делу Л., а также свидетелей С.,
А., Коб. и Кр.
То обстоятельство, что Ш. продолжал сопротивление и после
того, как девушки вышли из помещения, не является доказательством
виновности осужденного, поскольку его поведение было реакцией не
неправомерные действия по отношению к нему, которые были совершены
в присутствии девушек.
Что же касается действия Ш. в палате, куда его поместили
после раздевания, то они, как признал сам суд, были продолжением
конфликта, возникшего в дежурной комнате и обусловлены теми же
причинами.
Из показаний Л. видно, что осужденный порвал ему рубаху при
сопротивлении, когда его привязывали к кровати. Однако и в данном
случае дежурным милиционером Л. был нарушен установленный порядок,
поскольку не было выполнено требование п. 28 Положения о
медицинских вытрезвителях при органах внутренних дел, согласно
которому лица, оставленные в медицинском вытрезвители, размещаются
в палатах и находятся под постоянным наблюдением медицинского
работника и милиционеров-дежурных. Как видно из материалов дела, в
палате, где работники милиции силой укладывали Ш. на кровать, не
было медицинского работника.
Ссылка в приговоре, что Ш. выражался нецензурными словами в
дежурной комнате, опровергаются показаниями свидетелей С., А. и
Кр., которым суд дал неправильную оценку.
Поскольку Ш. оказывал противодействие неправомерным действиям
работника милиции Л., он не может нести ответственность по ст.
188-1 ч. 2 УК УССР ( 2002-05 ). Учитывая также, что в его
действиях нет признаков и какого-либо уголовно наказуемого деяния,
приговор Фастовского городского народного суда от 17 октября 1979
г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Киевского
областного суда от 14 ноября 1979 г. в отношении Ш. подлежат
отмене и дело прекращено за отсутствием в его действиях состава
преступления.

Информационный бюллетень ВС УССР. 1981. N 39. Стр.33-35